Неприсоединившийся
Виктор Петрович Астафьев был опорной фигурой нашей жизни. Не то чтобы мы часто опирались на него, но знание, что такой человек живет и достижим, вселяло надежду, что и достойных людей рядом немало. Спокойней было с ним.
Он был не просто выдающимся русским писателем. Он был одним из достойнейших русских людей. Не примерял маски, не бегал в стае, не поддерживал и не разделял... Он жил сам в мощном своем неприсоединении. Без пародийного мессианства или самоуничижения перед идеей, цену которой знал.
Ему не надо было любить народ. Да он его и не любил. Он любил человека в этом народе, того, кого знал и понимал. Он жил среди рядовых не офицером и не генералом, а рядовым, различая достоинства, а не ранги.
Солдат войны, он вынес точное понимание разницы в оценках жизни носителя ее с винтовкой, плугом, сетью (если рыбак) и тех маршалов – военных и штатских, – которые разменивали эту чужую жизнь на власть.
Откуда столько геройских офицеров и генералов в военной литературе, если в мирной жизни это безразличные чинуши, для которых человек – расходный материал? Не любил он знаменитых полководцев. И я не люблю.
Cотни тысяч погибших при обороне Москвы – одна цифра.
Cотни тысяч погибших при взятии Берлина – другая. Могли на два дня позже и на сотни тысяч меньше. Не считали.
А Виктор Петрович считал. И своими книгами и жизнью не давал округлять...
Юрий Рост
фото автора
