"Я ТАК ДОЛГО БЫЛ ВИНОВНЫМ, ЧТО НЕ ЗНАЮ, ЗАЧЕМ Я ДЫШУ"
Как странно, что человек не умеет говорить о себе самом. Ему просто нечего сказать о себе. Просто, вот о себе... Без противопоставления себя кому-то, без желания самоутвердиться на фоне критики других, без саможаления. Какое-то бессилие здесь. Всегда хочется как-то объяснить себя именно через других. Явно или неявно, но через других. Это как раз то место, в котором зарождается осуждение. "Не судите, да не судимы будете". Но как, если всегда осуждаешь?..
Думаю, наше бессилие в самопознании и в самосвидетельстве кроется как раз в страсти к осуждению. А страсть осуждения - в указанном бессилии. Почему так?
Уверен, что человек в принципе не может никого осуждать и ни о ком судить. Не может - не потому что нельзя. А потому что у него нет доступа к такой опции. Тут все просто. Такая опция активируется в нас только тем, кто позволяет вынести суждение о себе другому. Как я могу о ком-то уверенно судить, если этот "кто-то" не пригласил меня в свое внутреннее пространство и не попросил помощи разобраться в чем-то затруднительном? Через какие именно двери я могу войти во внутренний мир ближнего, если меня туда не приглашают? Здесь нет дверей, которые открываются снаружи. Откуда же тогда зарождается осуждение, если мир ближнего для меня все же закрыт?
Все, что человек говорит о другом, без предварительной договоренности с этим "другим", человек говорит только о себе. Эта и есть та извращенная форма самосвидетельства, на которую только и способно большинство. Скажу иначе: все, что люди говорят о вас - они говорят только о себе. Т.е. они просто не способны изъяснять себя из самих себя, и только вот в такой путанно-бессознательной форме они как-то прикасаются к собственным низинам и теневым сторонам. Через тернии в еще большие тернии, вообщем.
Поэтому, чем больше человек говорит в осуждении о других, тем больше он подставляется, т.е. открывает и делает публичной собственную тень. Но при этом он себя с этой тенью сращивает все плотнее и плотнее, крепче и крепче. Это и есть "судимы будете". Ведь здесь растет убежденность, что "это все не обо мне". А значит распознавание себя блокируется сильнее и сильнее: это уж точно не я, я таким никогда не буду, это же невыносимо... Человек остается обреченным на вечный скрытый контакт с собственными низинами (от которых ему тошно в их персонализированности и проявленности в ближнем). Эти низины его и определяют, им руководят, раздваивают, вводят его в еще больший мрак и в еще более непреодолимую иллюзорность.
Познать себя можно лишь в тишине отрешенности. Когда мы отказываемся жить через другого. Когда мы прекращаем отстаивать свои истины и правды вопреки не-истинам и не-правдам других. Когда мы прекращаем воевать с тем, кто не записывался в наши враги и не собирается устраивать на нас атак. Когда мир и человек они просто такие, какие они есть.
Получив доступ к собственной тишине и глубине, к пространству собственной необусловленности, к внутренней красоте.. мы можем начать путь к другим и другому. Только из своей глубины мы можем пригласить ближнего в свою жизнь, а он нам откроет двери в свою. Общение на поверхности - почти всегда общение самоутверждения и осуждения, несогласия и неслышания.. Присутствие на глубине - присутствие в том пространстве, где тайна ближнего и самого себя разрешаются тайной боговидения и богосозерцания. Там не вопросов, там нет суда. Созерцание и Присутствие.
Как странно, что человек не умеет говорить о себе самом. Ему просто нечего сказать о себе. Просто, вот о себе... Без противопоставления себя кому-то, без желания самоутвердиться на фоне критики других, без саможаления. Какое-то бессилие здесь. Всегда хочется как-то объяснить себя именно через других. Явно или неявно, но через других. Это как раз то место, в котором зарождается осуждение. "Не судите, да не судимы будете". Но как, если всегда осуждаешь?..
Думаю, наше бессилие в самопознании и в самосвидетельстве кроется как раз в страсти к осуждению. А страсть осуждения - в указанном бессилии. Почему так?
Уверен, что человек в принципе не может никого осуждать и ни о ком судить. Не может - не потому что нельзя. А потому что у него нет доступа к такой опции. Тут все просто. Такая опция активируется в нас только тем, кто позволяет вынести суждение о себе другому. Как я могу о ком-то уверенно судить, если этот "кто-то" не пригласил меня в свое внутреннее пространство и не попросил помощи разобраться в чем-то затруднительном? Через какие именно двери я могу войти во внутренний мир ближнего, если меня туда не приглашают? Здесь нет дверей, которые открываются снаружи. Откуда же тогда зарождается осуждение, если мир ближнего для меня все же закрыт?
Все, что человек говорит о другом, без предварительной договоренности с этим "другим", человек говорит только о себе. Эта и есть та извращенная форма самосвидетельства, на которую только и способно большинство. Скажу иначе: все, что люди говорят о вас - они говорят только о себе. Т.е. они просто не способны изъяснять себя из самих себя, и только вот в такой путанно-бессознательной форме они как-то прикасаются к собственным низинам и теневым сторонам. Через тернии в еще большие тернии, вообщем.
Поэтому, чем больше человек говорит в осуждении о других, тем больше он подставляется, т.е. открывает и делает публичной собственную тень. Но при этом он себя с этой тенью сращивает все плотнее и плотнее, крепче и крепче. Это и есть "судимы будете". Ведь здесь растет убежденность, что "это все не обо мне". А значит распознавание себя блокируется сильнее и сильнее: это уж точно не я, я таким никогда не буду, это же невыносимо... Человек остается обреченным на вечный скрытый контакт с собственными низинами (от которых ему тошно в их персонализированности и проявленности в ближнем). Эти низины его и определяют, им руководят, раздваивают, вводят его в еще больший мрак и в еще более непреодолимую иллюзорность.
Познать себя можно лишь в тишине отрешенности. Когда мы отказываемся жить через другого. Когда мы прекращаем отстаивать свои истины и правды вопреки не-истинам и не-правдам других. Когда мы прекращаем воевать с тем, кто не записывался в наши враги и не собирается устраивать на нас атак. Когда мир и человек они просто такие, какие они есть.
Получив доступ к собственной тишине и глубине, к пространству собственной необусловленности, к внутренней красоте.. мы можем начать путь к другим и другому. Только из своей глубины мы можем пригласить ближнего в свою жизнь, а он нам откроет двери в свою. Общение на поверхности - почти всегда общение самоутверждения и осуждения, несогласия и неслышания.. Присутствие на глубине - присутствие в том пространстве, где тайна ближнего и самого себя разрешаются тайной боговидения и богосозерцания. Там не вопросов, там нет суда. Созерцание и Присутствие.
Иван Логинов
Комментариев нет:
Отправить комментарий