Мы идём из тьмы к свету, но с каждым нашим шагом тьма ползёт за нами неотступной тенью прошлого. Мы делаем шаг и думаем, что вступаем в свет, но продолжаем вступать во тьму. Мы заслоняем свет своим собственным умом, точнее, теми вещами, теми образами, которыми этот ум заполнили. А любая вещь, любой предмет, любой образ, попадая в поле света, начинает отбрасывать тень. И потому впереди нас всегда свет, а позади нас тень. И линия эта, которая отделяет свет от тьмы, она проходит как раз под нашими ногами. Мы сделали шаг в сторону света – и тут же затащили туда свою тень. И из этого замкнутого круга сансары нет выхода. Выход всегда будет вне этого круга, ибо он трансцендентен ему, трансцендентен самой нашей жизни. И чтобы выйти, нужно убрать все вещи внутри круга, убрать все образы. Нужно трансцендировать пространство в круге, и тогда эта линия, это «не преступи кольцо» исчезнет само собой. А очищение – это процесс постепенный. Каждая вещь содержит в себе потенциал энергии, породившей её, мы сами когда-то вложили энергию в создание вещи, и теперь эта энергия преследует нас. Таков закон сохранения энергии, закон кармы, если угодно. И потому кроме нас эти авгиевы конюшни чистить некому.
Оглядываюсь назад. Нижняя часть плато с редкими ёлочками и синим мазком моей палатки ещё в тени. А там, на востоке, за менгирными камнями, сияет солнце. Граница между светом и тенью проходит как раз где-то под моими ногами. Золото травы и свинец камня обрамляют эту демаркационную линию пути.
Подхожу к «менгиру», он на солнце, и потому я вступаю в свет. А за моею спиною моя тень. Я по-прежнему её отбрасываю, и поэтому я в полном мраке. Менгир тоже отбрасывает тень, и это нас как-то сближает. Я знаю, что когда-то этот камень наполнится сиянием и сам станет источником света, и тогда он не отбросит тени. Когда все эти камни проснутся и засияют, наша планета станет звездой. Здесь, на плато, в абсолютном одиночестве и абсолютной чистоте, мне кажется, что я начинаю видеть это далёкое будущее. Но, увы, именно далёкое, отдалённое от моего «сейчас» на эоны световых лет. Быть может, тогда и я сам стану источником света. Когда перестану отбрасывать тень. А пока мы с тобой братья, менгир. Ну, здравствуй!
Оглядываюсь назад. Нижняя часть плато с редкими ёлочками и синим мазком моей палатки ещё в тени. А там, на востоке, за менгирными камнями, сияет солнце. Граница между светом и тенью проходит как раз где-то под моими ногами. Золото травы и свинец камня обрамляют эту демаркационную линию пути.
Подхожу к «менгиру», он на солнце, и потому я вступаю в свет. А за моею спиною моя тень. Я по-прежнему её отбрасываю, и поэтому я в полном мраке. Менгир тоже отбрасывает тень, и это нас как-то сближает. Я знаю, что когда-то этот камень наполнится сиянием и сам станет источником света, и тогда он не отбросит тени. Когда все эти камни проснутся и засияют, наша планета станет звездой. Здесь, на плато, в абсолютном одиночестве и абсолютной чистоте, мне кажется, что я начинаю видеть это далёкое будущее. Но, увы, именно далёкое, отдалённое от моего «сейчас» на эоны световых лет. Быть может, тогда и я сам стану источником света. Когда перестану отбрасывать тень. А пока мы с тобой братья, менгир. Ну, здравствуй!
Комментариев нет:
Отправить комментарий