Неслышимый ветер по
травам
Провел
осторожной рукой…
Кивок долгожданный и краткий…
И в нем – подтвержденье догадки,
Я сам забываю какой.
…И шум в холодеющих травах
Покуда еще не затих —
Но словно меня обманули
И кануло в ветреном гуле
Решенье вопросов…
Уже в успокоенных травах
Застыла последняя дрожь.
И сам не пойму, отчего же
Я сердце вверял этой дрожи,
Которой ничем не вернешь.
Но нет: задремавшие травы
Не те, что минуту назад,
И ветра былые порывы
В разбуженной памяти живы,
Как тысячи живы утрат.
Кивок долгожданный и краткий…
И в нем – подтвержденье догадки,
Я сам забываю какой.
…И шум в холодеющих травах
Покуда еще не затих —
Но словно меня обманули
И кануло в ветреном гуле
Решенье вопросов…
Уже в успокоенных травах
Застыла последняя дрожь.
И сам не пойму, отчего же
Я сердце вверял этой дрожи,
Которой ничем не вернешь.
Но нет: задремавшие травы
Не те, что минуту назад,
И ветра былые порывы
В разбуженной памяти живы,
Как тысячи живы утрат.
Клубятся тучи в вышине
И небо облегли;
Последний синий лоскуток
Печалится вдали.
И точно так же разуму,
В безверье и глуши,
Какой-то лучик подтвердит
Присутствие души —
Кайма, которой суждено
В небесной вышине
Продлиться по другую грань
Отпущенного мне.
И небо облегли;
Последний синий лоскуток
Печалится вдали.
И точно так же разуму,
В безверье и глуши,
Какой-то лучик подтвердит
Присутствие души —
Кайма, которой суждено
В небесной вышине
Продлиться по другую грань
Отпущенного мне.
Прекрасен день, который
сам
Себе же мерой,
Глаза подъемля к небесам
С наивной верой.
Но будет неба синева
Не благостыней,
Пока в
глубины естестваСебе же мерой,
Глаза подъемля к небесам
С наивной верой.
Но будет неба синева
Не благостыней,
Не примешь сини —
И цвет, которым зелены
Холмов уборы,
До самой сердца глубины
Не вникнет в поры...
Фернандо Пессоа. Элегия тени.